Александра Гейл - Дневник любовницы мафии [СИ]

Я стояла на берегу залива и держала в руках дневник. Полыхал костер, жар заставлял покрыться потом мое лицо. Но в воду я не собиралась окунаться. Огонь уже начал затухать, когда я швырнула туда дневник. И он жадно потянулся к бумаге. Если бы я знала, что придется писать свою историю еще раз, я бы такой глупости не сделала!

Глава 8

Если вы, как и я, думали, что на этом все закончилось, то это глубокое заблуждение. И теперь я расскажу чем обернулось то, что Алекс меня пощадил. А точнее кто решил меня убить вместо него. И вы правильно догадались. Неожиданного тут ничего нет. Моей изрядно подвыпитой кровушки захотел и Константин Граданский. Но обо всем по порядку.

Сначала моей кровушки возжаждали журналисты. Выигранная олимпиада сделала меня знаменитостью наконец-таки не за смазливое личико, но и ему досталось. Очень много шума в прессе наделал мой показательный номер, а особенно — интервью после него. Прозвучали вопросы о больнице, о дальнейших планах, но один заставил меня серьезно задуматься над ответом:

— Скажите, пожалуйста, ваш номер потряс всех тем, что он очень глубокий и явно имеет личный подтекст, может быть он чему-то или кому-то посвящается? — спросил журналист, сверкая глазами. Давным давно уже они старались разнюхать хотя бы песчинку информации о личной жизни Карины Орловой. Не знаю как от них отбился Алекс, про которого знала вся моя школа, но я благодарна за то, что никто не ткнул в меня тогда пальцем и, обнажая все полузажившие раны не завопил: это ж новая сломанная куколка Елисеевых! Однако, придумывать подоплеку номера пришлось:

— Ну, я могу сказать, что у множества спортсменов детство получается скомканным, творческая зрелость — лишь следствие. А этот номер я, наверное, могу посвятить женщине по имени Лиза и хочу сказать ей: Лиза, я выжила, — а дальше камеры запечатлели мои блестящие от непролитых слез глаза.

— И кто она? Кто такая Лиза?

— Я не стану скрывать, несколько последних месяцев выдались для меня очень тяжелыми, но Лиза — тот редкий человек, который не бросил в беде, — лаконично ответила я.

А после тренер погладила меня по родным и дорогим тициановым волосам. Я видела потом эту запись. Сиреневый костюм мне подходил идеально, в руках я рассеянно крутила ярко-синюю ленту, когда дошло до памятного вопроса, мое лицо не дрогнуло, а вот выражение глаз стало совершенно другим. Было заметно, что меня задели за живое, черт бы побрал журналиста!

Мама и папа не поняли моего обращения, никто не понял, кроме всего нескольких человек. Но, разумеется, эти осведомленные товарищи коллективно промолчали. И потому в прессе долго еще искали некую Лизу, но наша связь была слишком тайной, чтобы можно было за что-то зацепиться.

За олимпийское золото Федерация решила отплатить мне сполна. Щедро растранжиривая казну, губернатор Петербурга раскошелился на квартиру в роскошной новостройке в центре города. В душу закрались легкие подозрения… ведь губернатору мои друзья не совсем чужие. Я дежурно поулыбалась, вытерпела все поцелуи руководства города, получила ключи и направилась оценивать приобретения. Однако, буквально у самого выхода из здания, я наткнулась на Алекса и Колю. Последний озаботился тем, чтобы меня поздравить. А я очень сильно постаралась даже не смотреть в сторону Елисеева.

— Сегодня было награждение? Поздравляю, — улыбнулся Коля.

— Ммм… да, — выдала я гениальный ответ. За спиной защелкали фотоаппараты. Я вздрогнула. Ну что за невезение?

— Квартира?

— Угу. На Заневском. Красота, — кивнула я. Снова неловкое молчание.

— Кстати, поздравляю, — выдавил Коля.

— Спасибо.

— Уверен, Алекс присоединится к поздравлениям.

— Я передавал через Женю, — сухо сказал он, не глядя на меня. Ого как. А до меня они, естественно, не дошли.

— Ладно, передам через нее свое спасибо, — демонстративно равнодушно пожала я плечами, и, кажется, Алекс едва заметно улыбнулся. — Мне пора.

И с тяжелым сердцем я чуть не бегом бросилась в сторону метро. Ночью мама опять слышала, что я плачу.

Гонорар за олимпиаду родители оставили за мной. И вкупе с деньгами, доставшимися мне от Алекса, я начала с завидным воодушевлением обставлять новую жилплощадь. С головой ушла в обустройство, не жалея избавлялась от миллионов Алекса. Их я ненавидела не меньше, чем его.

Сначала сделали проводку, потом паркет. Я радовалась, как ребенок, наблюдая изменения в своем будущем доме. А потом настал черед красок, обоев и так далее. Но вдруг однажды мне в голову что-то стукнуло и жизненно необходим стал дизайнер. Его нашел опять же Коля. Максим Громов был молод, находился в поисках опыта, а, главное, у него было время, чтобы мне помогать. Также его не ужаснула идея покрасить квартиру во все цвета радуги!

Мы договорились встретиться в кафе около моего дома, где я не побывала еще ни разу. Я, как порядочный клиент, пришла раньше. Неожиданно передо мной вынырнула девушка, и я обомлела.

— Линда… — удивилась я.

— Ой, я тебя помню, — пробормотала она. — Правда, имени не знаю.

— Карина, — она с удовольствием пожала мне руку. — Я и не думала, что ты работаешь официанткой, ты больше на модель похожа…

— Но и я не думала, что ты олимпийская чемпионка по художественной гимнастике, — усмехнулась она. — А моделью я подрабатываю. Правда… не очень успешно, — скорчила она забавную гримаску. Внезапно ее лицо потемнело. — Как там Алекс?

— Без понятия, — улыбнулась я и впервые почувствовала, что чуть-чуть отпустило. Она удивленно на меня посмотрела, но я не собиралась вдаваться в подробности. Моя страшная история совсем недавно закончилась, и я медленно, но верно, успокаивалась. Не хотелось бередить раны. Пока еще больно, но выбора нет. Зачем тратить нервы на истерики, когда легче принять как должное ту часть моей жизни.

Я заметила, как в кафе вошел высокий парень, и стал осматриваться.

— К тебе? — спросила Линда.

— Может быть.

— Инет? — понимающе спросила Линда, видимо мир электронный знакомств не оставил красавицу в стороне.

— Неа, это дизайнер, мне же выделили квартиру, — немного смутилась я. — Здесь рядом, буду частым гостем. — А потом я помахала рукой Максиму (да, это был он). Парень подошел ко мне и присел.

— Карина Орлова?

— Она самая, — я протянула ему руку для пожатия. — Заказывайте.

— Чай, черный, с сахаром и лимоном, — Линда улыбнулась и кивнула.

— Двойной капучино.

— А в двух чашках пойдет? — опешила официантка.

— Главное, чтобы он был, — закивала я.

Она улыбнулась мне и убежала. Невольно я задалась вопросом, а сколько Линде лет?